Немного о метрических книгах
Метрические книги, исповедные ведомости, ревизские сказки – первичные документы, позволяющие исследователям получить информацию о предках, о роде. В разные исторические периоды данные документы имели разную структуру, разную заполняемость информацией.
Вот, что находим в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона:
«В Московской Руси первое постановление о метрических книгах относится к 1702 году, когда Петром Великим издан был указ, чтобы все приходские священники г. Москвы доставляли в патриарший духовный приказ еженедельные ведомости о всех случаях рождений и погребений. Повсеместное ведение приходских книг, сначала для православного лишь населения, начинается не ранее 1722 года. Судя по приложенным к синодальному указу 1724 формам книг, они велись в трех частях и заключали в себе следующие данные: о родившихся – у кого родился, число крещения и кто восприемники; о бракосочетавшихся – кто венчан, день венчания, кто поручители или поезжане; об умерших – кто умер, какою болезнью, когда приобщен, где погребен. Правильное ведение метрических книг привилось не скоро. В 1825 году Синод предписывает архиереям искоренять взяточничество, привившееся в ведении актов состояния, особенно в Консисториях. В 1806 году введены печатные формы книг. В 1838 году постановлено, чтобы родители, восприемники и свидетели подписью своею скрепляли верность записи в метрических книгах. В видах контроля именным указом 1802 года предписано, чтобы городская и сельская полиция, одновременно с подачею приходским священником своему начальству ведомости о вновь рожденных, вступивших в брак и умерших, представляли куда следует такие же ведомости, и чтобы по истечении года ведомости эти сличались с консисторскими».
До 1830-х годов в метрических книгах в записях о рождении присутствовал только отец и восприемники. Имени-отчества матери не указывалось. Для исследования рода только найдя запись о браке можно получить информацию о матери, что представляется крайне сложной задачей – далеко не все метрические книги дошли до наших времен. Конечно, были еще и Исповедные ведомости, и Ревизские сказки, но, опять - не все они сохранились. Далеко не все. Однако, Указом Синода от 28 февраля 1831 г. форма метрической книги была изменена. Наконец-то появилась информация о матери ребенка. Для современного исследователя – чрезвычайно ценная информация. По найденной единичной записи о рождении ребенка можно было сразу узнать имя-отчество матери. Хотела написать, что далее можно было искать уже материнскую ветку, но – нет. Поиски веток по женской линии – это отдельная и очень долгая история. Она заслуживает отдельной статьи. А пока – о метрических книгах.
В первом разделе метрической книги записывались новорожденные.
В столбце «Месяц и день рождения» иногда, крайне редко, можно было увидеть уж совсем необычную информацию - время рождения. И такие записи я находила в процессе поиска своих предков.
В графе «Имя родившихся» под нареченным именем некоторые священнослужители (далеко не большинство) указывали имя и дату празднования святого, в честь кого назван ребенок.
В процессе поисков находила и как крайне необычные и редкие имена, так и одно имя, которым подряд назывались все новорожденные в течение достаточно длительного периода времени.
Из необычных, редких имен встречались: Архелая, Минодора, Нионила, Салманида, Сиглитикия (Синклитикия) – не всегда имя писалось верно (кстати, это имя одной из моих прапрабабушек), Эпифтимия, Автомон, Дад, Каленик, Кинтилиан, Лоллий, Лупп, Лупп Луппов Улупов, Мамант, Питирим, Пуд, Сосипатр.
Если ребенок умирал в младенчестве, иногда под именем можно было увидеть и дату смерти (тоже – крайне редко, но и такие записи я находила).
Как я уже писала ранее – с 1831 года в графе родителей стали указывать и имя-отчество матери. Были случаи, когда у родителей записаны были полные годы их жизни на момент крещения ребенка.
Второй раздел метрических книг - самый сложный и неоднозначный по получаемой информации – «О бракосочетавшихся». Сложный, потому как этот раздел крайне важен для дальнейшего исследования рода.
Во-первых, в этом разделе у жениха и невесты указывался их возраст (иногда и с месяцами). Соответственно, приблизительный период их рождения уже понятен. Значит, уже можно искать их даты рождения и родителей. Раньше детей рожали с 17 до 45-50 лет, поэтому, даже найдя запись о рождении ребенка, абсолютно непонятно, когда родились его родители. Так, по одной ветке я прошла 17 лет, пока нашла запись о браке родителей, и, соответственно, их годы рождения – моя прабабушка родилась в 1894 году, а брак ее родителей – в 1877 году, кстати, их самая младшая дочь родилась в 1899 году – временной отрезок 22 года. И не таким уж удивительным было в разделе о рождениях нахождение записей о рождении и детей, и внуков в один и тот же временной период. Матери, да, не всегда доживали, отцы женились второй, третий раз, и рожали детей в то время, когда уже их дети награждали их внуками. Хотя, если судить по моим предкам – здесь одна жена рожала на протяжении более 20 лет.
Во-вторых, могли указываться имена-отчества отцов. Если такая информация была, то по метрическим книгам, исповедным ведомостям, ревизским сказкам уже можно было определить семью брачующихся. Однако, зачастую в графах писалось «Деревни/села/сельца/города такого-то крестьянин/мещанин Иван Иванов, 18 лет». И, даже найдя метрические книги этого населенного пункта 18-летней давности не всегда удавалось идентифицировать вот этого самого Ивана Иванова. Не всегда эти 18 лет реально 18. Необходимо просматривать хотя бы +- 1 год, то есть, это уже три года. За эти три года у нескольких Иванов могли родиться сыновья Иваны. И, если, к этому моменту больше нет никакой дополнительной информации, поиск оборван. Дальше искать/исследовать данную ветку нереально.
И, в-третьих, по невесте записывалось место ее рождения. Это единственный источник, где указывалось место рождения женщины. По традиции венчались по месту жительства мужчины, да и проживали там же. Поэтому, оно изначально предполагалось по месту рождения детей, венчания. А вот по женщине кроме как из записи о браке место ее рождения узнать невозможно (можно, конечно, еще по ревизским сказкам, если туда оно вносилось). И, даже, если с 1831 года у детей и стали писаться матери, продолжать исследовать род по материнской линии возможно только по нахождению записи о браке. Конечно, могут быть косвенные признаки семьи по материнской линии – одинаковые с матерью отчества у восприемников ребенка, особенно, если отчество редкое. Она, как восприемница у новорожденных, где совпадают с ее отчеством отчества родителей (что спорно, но могут быть и родственниками). Или при наличии фамилий, одни и те же фамилии мелькают у восприемников детей. Но, и это очень спорно, и, зачастую, неверно.
По одной из моих веток я нашла запись о браке моих прапрадедушки и прапрабабушки. Но, кроме места и года рождения прапрабабушки, я никакой другой информации не получила, там даже ее поручители были из деревни жениха. В записи о браке в графе невесты значилось «Села Крутого г.г. Дохтуровых временно обязанная крестьянка Акилина Александрова православного вероисповедания, первым браком. 16 лет». Судя по дате брака, она родилась в период с 1860 по 1862 год. Метрических книг по с. Крутому за этот период не сохранилось. Последние ревизские сказки – за 1858 год, исповедные ведомости – за 1860 год. В 1860 году ее нет, значит, родилась после их составления.
Если исповедные ведомости можно найти вплоть до начла 1900-х годов (особенно в городах), то ревизий в России в период с XVIII –XIX в.в . было всего десять. Первые три ревизии хранятся в РГАДА (1717-1719, 1743-1747 и 1761-1767 годы), остальные (1781-1787, 1794-1808, 1811 – только мужчины, прервана из-за начала войны, 1815-1825, 1833-1835, 1850, 1857-1859 годы) – в местных областных архивах. Поэтому, если удалось выйти на предка, родившегося до 1860-х годов, при наличии ревизий и исповедных ведомостей уже достаточно легко восстановить род по мужской линии. Но, если последний найденный родственник родился после 1860 года и не сохранились за период его рождения метрические книги, найти дальше его родных практически нереально.
Вот и с моей прапрабабушкой произошла такая история. Скорее всего, она родилась в 1861 году. В ревизских сказках и исповедных ведомостях за 1858-1860 годы ее еще нет, по этим двум документам выяснилось, что в данном селе было как минимум два женатых Александра, которые могли быть отцами Акилины. Который из двух? Еще раз пересмотрела все найденные записи о рождении детей у Акилины. Ни разу ни одного восприемника из с. Крутого не было. Пересмотрела записи по с. Крутому за период с 1880 по 1900 годы, где родителями были Александровичи. Ни в одной записи по данному селу я Акилину Александрову не нашла. Да и вообще, пока я просматривала записи по с. Крутому (которое, кстати, в 15 минутах ходьбы от деревни, куда переехала к мужу Акилина), я ее нигде не встретила. Пока поиск завершен. Кто родители Акилины неизвестно, подбрасывание монетки здесь не помогает. Поэтому, кроме места и приблизительного года ее рождения я ничего не узнала.
Конечно, самой желательной записью о брачующихся является конструкция: «населенного пункта такого-то крестьянина/мещанина/дворянина имя-отчество (фамилия) сын/дочь имя (имя-отчество) таких-то лет». И, достаточно часто я встречала именно так записанный брак. Из такой записи сразу понятен и населенный пункт, и имя-отчество отца, и год рождения вступающего в брак. Но, в моих исследованиях, к сожалению, не всегда такое встречалось. Иногда священнослужитель мог написать полную информацию по одному из брачующихся и не указать отца у другого. Чем руководствовался - не понятно. Но и такое встречалось достаточно часто. В таких случаях чаще всего указывали отцов у невест, а у жениха писали только его звание, сословие – «крестьянин Исидор Петров», «мещанин Иоанн Симеонов». Конечно, если сохранились метрические книги за тот период, когда брачующиеся могли родиться, или они родились до 1858-1860 годов, когда была последняя перепись (опять таки, если она сохранилась), поиски можно продолжать дальше. Но, если данная информация отсутствует – это тупик. При отсутствии косвенной информации и документов искать больше нечего.
Третий, заключительный раздел метрических книг – «О умерших». Удивило, что нередко доживали люди и до 80, и до 90 лет. Один раз увидела в графе возраст – 103 года. Конечно, в данном разделе указанный возраст нельзя принимать на веру. В случае с моими предками ошибки были колоссальные. До 15 лет. Но, то, что могли жить и до 90 лет – тоже подтверждалось датами рождения. Обычно, когда люди уходили в таком почтенном возрасте, о причине смерти церковные служители писали – «по дряхлости», «по старости». Удивило одно определение – «по порядку природы». Обычно, такая запись была у проживших 60 и более лет, если никаких других причин (явно выраженных заболеваний) не было. Иногда, крайне редко, указывалось и время смерти. Мне за 20 лет изучения своего рода такие записи попадались всего несколько раз. |